Адабашьян, Акунин и Фандорин

"Цветной телевизор", № 11, 2001 (неделя с 19 по 258 марта)

Александр Адабашьян известен как замечательный сценарист, художник, актер и режиссер.

Он работал с Михалковым, Балаяном, Янковским, Масленниковым, Лебешевым... Этот список можно продолжить. Человеку же, не посещающему кинотеатры и художественные вернисажи, объяснить, кто такой Адабашьян, тоже просто. Достаточно произнести: "Овсянка, сэр!" - и на лице неискушенного зрителя расползется счастливая улыбка узнавания. Потому что много лет назад роль дворецкого Бэрримора в сериале о Шерлоке Холмсе неожиданно стала для Александра Артемовича Адабашьяна визитной карточкой.

Сейчас он снова вернулся к детективному жанру. Недавно генеральный продюсер ОРТ Константин Эрнст позвонил Александру Артемовичу и предложил поставить роман-детектив Бориса Акунина "Азазель". Возникла заминка - потенциальный постановщик ничего не знал об Акунине и его творении.

Александр Адабашьян получил предложение

Мне прислали несколько романов Бориса Акунина - это псевдоним Григория Чхартишвили. Я прочел и решил, что это интересно. Позже мне объяснили, что по условиям контракта Акунин имел право выбирать режиссера для экранизации своих романов. На ОРТ ему предложили список режиссеров, из которых он выбрал меня. Мотивировал Акунин это тем, что ему очень понравилась моя картина "Мадо" и вообще нравилось все, что я делал до этого как сценарист и как художник.

Другим условием акунинского контракта было то, что сценарий он напишет сам. И я сказал: давайте отложим вопрос о том, согласен я или нет, до момента, когда будет написан сценарий. Я ведь знаю, насколько сложно переводить собственную прозу на сценарный язык. Даже такой опытный сценарист, как Юрий Нагибин, никогда свои вещи сам не экранизировал. И объяснял мне, почему. "Для того чтобы написать сценарий, нужно с самого начала писать сценарий. А повести и рассказы для меня гораздо серьезнее, это литература" - говорил он.

К моему удивлению, уже первый вариант акунинского сценария был добротным (всего вариантов было три).

Сам Акунин оказался нормальным, спокойным человеком. Позже, когда речь заходила о каких-то правках, если мне удавалось его убедить, он безропотно их вносил. А если упирался, то доказывал свою правоту.

Меньшиков, может быть, будет. Но позже

Кстати, по поводу контракта. Акунин говорил, что он будет сам утверждать актеров. По крайней мере исполнителя главной роли Эраста Фандорина. При этом честно признавался, что десять лет не ходил ни в театр, ни в кино.

Ну сейчас он активно ходит по театрам и смотрит кино. Мне с ним было очень легко. По части отбора актеров мы с ним быстро сошлись. Он принял парня, который, как я думаю, будет играть Фандорина.

Говорят, Акунин хочет, чтобы Фандорина сыграл Олег Меньшиков?

Он хочет, чтобы Меньшиков сыграл зрелого Фандорина, а в "Азазеле" Фандорину 20 лет. Чем мне "Азазель" и понравился. Не тем, что там не будет Меньшикова, а тем, что есть развитие характера. Мы видим, как молодой человек становится мужчиной - тем Фандориным, который будет действовать в других романах, уже практически не меняясь.

А какой из романов фандорин-ской серии вам самому больше понравился?

"Статский советник" интересный, замечательно придуманы "Смерть Ахиллеса", "Коронация". Но с точки зрения кинематографической интереснее всего "Азазель". Хорошо выписаны характеры, и, как я уже сказал, есть развитие образа главного героя. В остальных романах он, как Шерлок Холмс, появляется и действует.

А вы догадывались, кто преступник, когда читали?

Со второго романа, когда улавливаешь схему, начинаешь догадываться. Но все равно: читается легко, в запой, а перечитывать желания нет. Так же, как и Шерлока Холмса.

Литературный детектив

Наверное, один из самых интересных для Адабашьяна моментов в акунинской прозе - литературные пародии и загадки. Александр Артемович разгадывает их с удовольствием.

У Акунина огромное количество зашифрованных литературных игрушек. Целые куски из Достоевского припрятаны. Когда Эраст Фандорин говорит об Амалии - это просто текст Мышкина об Аглае. Его наставник - копия Порфирия Петровича. Есть куски из Тургенева, Льва Толстого, Гоголя. При чтении, улавливая знакомые фразы или ситуации, ты можешь живо вообразить себе литературный первоисточник. А что делать в кино? Приглашать Яковлева играть Фандорина в одном из эпизодов, покойного Смоктуновского на Порфирия, Борисову на Амалию? И то эти ассоциации только для тех, кто помнит тот фильм по Достоевскому. Если учитывать, что основной зритель детективных сериалов подростки... Они самого Достоевского-то не читали.

И что же делать?

Надо находить какие-то визуально-пластические эквиваленты. У нас ведь есть представление о том, как выглядит тот же Ноздрев. Громкоголосый, здоровый, с бакенбардами и закрученными усищами. Значит, Зуров должен выглядеть так же. То есть фильм должен быть многослойным, как и роман. Первый слой - детективная интрига, доступная всем, а остальные - для тех, кому это понятно.

Между правдой и легендой

Сейчас на экраны вышло очень много картин, время и место действия которых - Россия конца XIX -начала XX века. В свое время вы писали, что Франция бретеров и благородных авантюристов, которую мы знаем по книгам Дюма, Флобера, Мопассана, сильно отличается от скучной и прагматичной страны, в которую можно приехать сегодня. А какую Россию вы нам покажете - реальную или литературную?

Конечно, это должен быть выдуманный XIX век. Сам литературный образ той России сформировался благодаря очень тонкому слою российского общества: меньше одного процента населения - аристократия, интеллигенция, офицерство. На самом деле это была аграрная малограмотная страна с совершенно иной реальной историей. Но, как говорил Орсон Уэллс, "если выбирать между легендой и правдой, я выбираю легенду". Так же, как вестерн сочинил Америку, которой не было. Ковбой в переводе - "коровий пастух". Вы видели в вестерне хоть одну корову? И мы собираемся сочинять XIX век, а ни в коем случае не реконструировать.

Кто поставит "Ахиллеса"?

О том, будет ли он работать над другими фильмами по Акунину, Адабашьян говорить отказывается. Философски предлагает закончить одну работу, прежде чем обсуждать следующие. По утверждению Александра Артемовича, лучший отдых для него - смена рода занятий. Поэтому вполне вероятно, что, закончив "Азазеля", он возьмет длительную "кинопаузу" - так же, как после своего первого фильма "Мадо, до востребования".

Свой режиссерский дебют он называет авантюрой. Дело было так: французы предложили ему написать сценарий по роману французской писательницы Симоны Арэз. Адабашьян написал, причем сценарий получился весьма непохожим на оригинал. Когда французы прочитали и стали задавать вопросы, сценарист так увлеченно и артистично отстаивал свою версию, что, посовещавшись, продюсеры решили: раз такое дело, пусть этот русский сам фильм и ставит. Фильм вышел в 1992 году, получил призы на фестивалях, а Адабашьян, меланхолично заметив, что режиссером себя не считает, ничего не снимал почти 10 лет.

После "Мадо" вам предлагали выступить в качестве режиссера?

Да, но предложения были неинтересные. Правда, французы предлагали поставить серию в цикле о Мегрэ. Было любопытно, сценарий неплохой.

И почему же вы отказались?

Там были очень жесткие рамки - кастинг утвержден, концепция определена. Режиссерская задача сводилась к техническому координированию.

За время, прошедшее с работы над "Мадо", Адабашьян успел поставить две оперы - "Бориса Годунова" в Мариинке и "Хованщину" в "Ла Скала", написал несколько сценариев для французов и итальянцев, выступил как оформитель (ресторан "Обломов"), в ЦДХ прошла выставка его картин.