Рождественский детектив

Глава пятая
Артем, Аликс, Мельхи

- Да-а... - почти с восхищением произнес медвежонок, - ты всегда все узнаешь п-первой... Впрочем, без этого нельзя преуспеть в твоей п-профессии...

- Но Петрович, - грустно ответила хозяйка, - в данном случае я скорее первая жертва.

- Поймаем Сороку и найдем твои камни, - пообещал Петрович. - Наверняка отправилась сбывать краденное на Хитровку, а со сламом завалится в трактир "Каторга" или в "Ого-го!" Увы, насколько я знаю ее п-почерк, она берет лишь то, что можно быстро продать. Игрушки п-представляют ценность только для знатоков, да и не б-блестели они на видном месте.

- Постой-постой, - перебила Майя, - какие игрушки? Не все новости я узнаю первой...

"Еще одна оборванная нить", - подумал Мишка и довольно скоро сталь прощаться с хозяйкой.

- Петрович, а как же коньячку? - разочарованно сказала она. - Понимаю, дело прежде всего...

- Нет-нет, Майя Шмелёвна, сегодня н-никак, - решительно отказался Петрович и взялся за ручку входной двери.

- Ну, Петенька, мы так редко видимся! У меня даже создается впечатление, что ты приходишь ко мне, лишь когда тебе нужно расследовать какое-нибудь дело. Считать себя возлюбленной, а быть на самом деле лишь источником сведений! - Майя сокрушенно вздохнула, а потом искоса взглянула на него с явной надеждой на опровержение.

Но Петрович промолчал, поскольку Майя попала в точку и убеждать ее в обратном было бы недостойно благородного мужа. А та продолжала его уламывать:

- Хорошо! Не коньяк, так Veuve Cliсquot. Я знаю, ты любишь. Если откажешься, я на тебя обижусь! - Не видя колебания на лице медведя, пчелка с нажимом добавила: - Пассссоримся!

- Ладно-ладно, Майя, - сдался Петрович, которому вовсе не улыбалась перспектива потерять хорошего информатора. - Клико, так К-клико.

Общество Майи его начало тяготить с той самой секунды, когда он узнал, что о пропаже игрушек она слышит впервые. В легком раздражении он сел в кресло и, облокотившись на ручку кресла, нервно потер подбородок сильными, тонкими когтями.

- А вот и мы! - радостно возвестила Майя, возвращаясь в комнату с "Вдовушкой Клико". Под "мы" она подразумевала себя и бутылку. - Держи: это тебе бокал, это мне бокал… Откроешь?

Петрович хлопнул пробкой и наполнил фужеры: Майе побольше, себе поменьше.

- Я на службе. Чисто символически, - пояснил он.

Чокнувшись с Майей, он залпом выпил все содержимое своего бокала, поморщился и резко встал.

- Петенька!..

- Все, Майя, все. У меня д-дела.

Петрович шагнул к выходу, но тут на ковре, прямо под ногой что-то блеснуло. Медвежонок нагнулся, чтобы разглядеть получше, что это. Это была скрепочка, изящная золотая скрепочка, на которой игрушки вешают на елку. Не простые игрушки, а исключительные: проба золота, из которого была изготовлена скрепочка, была не меньше 998 - это Петрович сразу определил на глаз. Голова закружилась. "Не надо было пить эту чертову "Клико" на голодный желудок", - подосадовал на себя мишка. Поднял скрепочку, повернулся к Майе, и тут голова закружилась так, что потемнело в глазах. Петрович не успел увидеть, как пчела бросилась к нему, не успел почувствовать, как она выхватила у него из лап скрепочку, потому что в этот момент уже потерял сознание.

Приложение. Лимерик, сочиненный то ли теряющим сознание Петровичем, то ли еще кем-то:

Ах, тот, кто с любовью играет,
Подчас об одном забывает:
и пчелка в тигрицу
в момент превратится,
когда об обмане узнает...

<< Глава четвертая Оглавление Глава шестая >>