Рождественский детектив

Глава четвертая
Артем, Flora

Очевидно, треволнения ночи не прошли даром для двух медвежат-сыщиков, ибо чувства их были обострены до предела, и теперь, бесшумно ступая по коридору флигеля в направлении архивного помещения, им было заметно гораздо больше, чем при первом визите в архив. Сказать "видно" было бы не совсем правильно, ибо кроме четырех мерцающих синевато-зеленых огней других источников света в здании не было. Но медвежье чутье вело, подсказывало.

Чувствовалось, что во флигеле давно никто не жил, воздух был не сказать, чтобы затхлым, но самым что ни на есть архивным - с запахами старинной кожи и книжной пыли. Фандорин вдруг занервничал - одним из самых тяжелых его воспоминаний был огромный пронафталиненный шкаф, в котором мишка заработал хронический кашель и страшную аллергию на пыль.

Четыре любопытных огонька меж тем уходили все дальше и дальше. Вдруг их стало восемь, и медвежата в ужасе остановились. Эраст уже подбирал соответствующее моменту хокку, но Фандорин, сдавленно хохотнув, произнес:

- Зеркало!

Медвежата действительно стояли перед огромным трюмо с зеркалом в два человеческих роста, в нем-то и умножились странные огоньки.

- Надо действовать, Эраст! - сказал Фандорин. - Что бы на нашем месте сделал шеф?

- Надо заговорить с ними... с этими... По-моему, они нас боятся, но им самим интересно... Хлопнула входная дверь, в коридоре послышались торопливые шаги. Еще через несколько мгновений медвежата услышали голос Петровича.

- Существенным вашим недостатком является слишком б-буйная фантазия... Свет включать п-пробовали?

Он щелкнул электрическим выключателем, и под потолком вспыхнула огромная люстра. От зеркала к окну метнулись две рыже-золотистые тени, действительно походившие на лисиц.

- Шеф, мы в погоню? - спросил Эраст, вспрыгивая на подоконник.

- П-пустое, - быстро ответил Петрович, - обыкновенные п-привидения. В старых домах таких п-полно. Непонятно п-почему лисицы...

- Но это не имеет отношения к делу? - закончил за начальника Фандорин.

Шеф коротко кивнул и устремил все внимание на трюмо с зеркалом и паркет около него.

Ночь уже подходила к концу, когда Петрович закончил исследовать ящики трюмо, тяжелую резную раму и простукивать половицы. Медвежонок принялся быстрыми шагами мерить кабинет, ритмично пощелкивая нефритовыми четками.

- Фандорин, добавьте в протокол, - сказал он. - Похищенный набор находился в нижнем ящике, рядом со старыми п-подшивками "Московской б-богомолки" и "Странной литературы". Это раз. Скорее всего, к нему не прикасались около десяти лет. Это два.

Это по году выпуска последней газеты в подшивке, догадался медвежонок, старательно записывая все за шефом и аккуратно подчеркивая двумя чертами "это раз, это два".

- П-преступник точно знал, где находятся игрушки - в других ящиках толстый слой шоколада, тьфу, пыли (тут Фандорин оглушительно чихнул) не тронут. Это три. Да, Эраст, протелефонируйте САМОМУ и выясните, кто знал о наборе игрушек.

Эраст отправился на поиски телефонного аппарата, по дороге дав пинка зазевавшейся архивной крысе. Фандорин принялся с любопытством разглядывать стоявший в углу большой деревянный сундука с окованной металлом крышкой, а Петрович устало опустился в кресло.

- Шеф! - послышался взволнованный голос Эраста из коридора. - Еле дозвонился! В клубе к телефону подзывать не принято... В общем, про игрушки знали четверо.

"Всего четверо, - с облегчением подумал Петрович. - Сейчас же поехать, опросить..." Вдруг он понял, что в соседней комнате повисла странная тишина. Мишка рванул туда, но было уже поздно.

Взору Петровича предстала страшная картина. Фандорин и Эраст лежали на пороге комнаты с безвольно раскинутыми лапами и закатившимися глазами. Рядом валялся пыльный мешок - безжалостное оружие нового поколения. Бедные медвежата, как голова будет болеть... Петровича передернуло.

Тут в комнату влетел запыхавшийся Панда, дежуривший в дальнем помещении архива. С заплетающимся языком он пытался что-то сказать. От него явственно несло бамбуковой наливкой. Петровичу удалось разобрать только: Сторожиха... Я не виноват - она сама пришла... Бум... Бац... Окно... Крылья.

Увидев бездыханные тела друзей, Панда совсем пал духом, вытащил меч и стал готовиться к ритуалу харакири. Петровичу еле-еле удалось отговорить его от этой затеи, пообещав выходной и сказав, что он, Панда, окажет неоценимую помощь следствию, если отвезет пострадавших в госпиталь и останется там в качестве охранника (при условии, что не будет заигрывать с сестрами милосердия). Пристыженный Панда подхватил Эраста и Фандорина под лапы и поплелся на улицу ловить экипаж.

Облегченно вздохнув, Петрович задумался о деле. Звонить САМОМУ и переспрашивать - эта идея показалась немного унизительной. Решительно заявив себе: "Нет, мы не ищем легких путей!", он надумал навестить своего самого надежного источника самой правдивой информации. Любимого, надо сказать, источника. Они познакомились несколько лет назад, когда Петрович занимался одним щекотливым и не подлежащим огласке делом о пропаже любимой ночной вазы одного из обитателей кремлевских палат...

За воспоминаниями медвежонок и не заметил, как прибыл на место. "Эх, если б мишки были пчелами..." - бурчал Петрович, поднимаясь на шестой этаж. Не успел он постучать, как дверь распахнулась, его закружил вихрь цветочной пыльцы и внес прямо в объятья очаровательной хозяйки. Пчела Майя Хари!

Ровно через 30 минут Петрович вспомнил, что пришел по делу. Майя элегантно присела на краешек обитого розовым китайским шелком пуфика и повернулась к инкрустированному трюмо. "Да, сахарная пудра творит чудеса!" - подумал Петрович и покраснел.

Но стоп. Здесь что-то не так. Ну конечно, инкрустированное трюмо. Обычно оно переливалось всеми цветами радуги, что аж в глазах рябило. Но сегодня такого блеска не было. Да и комната, всегда сверкающая как елочная игрушка, была какой-то тусклой. Единственным украшением была Майя... Петрович решился спросить об этом. Майя удивленно изогнула идеальные бровки:

- Как, ты не знаешь? Вся Москва только об этом и говорит. В столице объявилась известная международная террористка Сорока-воровка, большая любительница блестящего!

<< Глава третья Оглавление Глава пятая >>