Рождественский детектив

Глава третья
Мельхи

Эраст с Фандориным топтались под фонарем. Вот уже полчаса они вспоминали все известные им способы борьбы с нечистью. Ни один, увы, не годился: серебряные пули (Эраст выразил готовность пожертвовать любимой серебряной пуговицей. Впрочем, самым ценным его трофеем была совсем другая пуговица: коричневая, с нерусскими буквами "Levi Strauss" по кругу - память об одном черезвычайно дерзком шпионе), по легенде, могли остановить только волка. Осиновый кол? Можно попробовать, то для начала придется как-то поймать потустороннего злоумышленника. Святая вода восточную нечисть брать не должна...

- Постой-ка, - на Фандорина снизошло озарение, - ты помнишь, Эраст, что нам Панда с месяц назад рассказывал?

- Угу, - буркнул мишка, - что благородный муж не ищет легких путей. И заставил еще 20 кругов по двору пробежать, злыдень...

- Да нет же! После того, как мы основные стойки отрабатывали!

- А-а-а, - Эраст принял важную позу и продекламировал: - "Поддерзивай боевую стойку во всех случаях зизни, сделай ее повседневной... эээ... Поднимая мечь, имей намерение зарубичь прочивника. Нанося удар, не изменяй хватки..." Еще бы я не помнил, Панда мне тогда такой синяк поставил!..

- Не то. Вечером, помнишь? Мы пили чай, а потом он сказку рассказывал. Правда, там не про лису было, а про барсука. Ну, того, который поэзию любил?

- А это идея! Вдруг оно, с хвостом которое, тоже стихи любит?

Медведи переглянулись и дружно зашагали к двери. Дом встретил их темнотой и странными шорохами.

- Наша Таня громко плачет, уронила в реку мячик, - срывающимся от волнения голосом начал Эраст.

Ответом был блеск пары злых зеленых глаз и угрожающее рычание.

- Не так! Это то ли китайский, то ли японский оборотень. Значит, и стихи должны быть соответствующими:

"Потеряла лицо Таня-тян -
Плачет о мяче, укатившемся в пруд.
Возьми себя в руки, дочь самурая!"

Рычание стихло.

"Поведай нам о своих странствиях, Чижик-пыжик-сан:
Видел ли дальние реки?
Пил ли горячий сакэ?"

Из темноты вынырнула вторая пара глаз, и светилось в них, Фандорин мог бы поклясться, не злоба, а самое что ни на есть любопытство.

"Панда-самурай
лапу в бою потерял,
но чести не уронил!"

И медведи сделали первый шаг в темноту.

P.S. Первые два хокку принадлежат Лео Каганову, за что ему большое спасибо и значок ©.

<< Глава вторая Оглавление Глава четвертая >>